Простор, воздух и дорога: путешествие на Macan на плато Бермамыт

Кисловодск с детства был у меня в голове связан с кружкой-поилкой. На кружке был изображен орел, он взмахивал крыльями на колонне. Колонна стояла на груде камней. Кружку, темно-синюю или белую, с надписью «Привет из Кисловодска» время от времени дарил дедушка – он каждый год ездил туда в отпуск. Кружки собирались в углу буфета, позади обычной посуды; ехать в Кисловодск казалось мне скучной идеей.

   

Нелли Константинова
Нелли Константинова

Журналист, путешественник, член РГО, креативный директор Novikov Group и давняя поклонница Porsche. «Я очень люблю путешествия на автомобиле, и пять лет назад завела сайт Travelinsider.ru с картами своих поездок».

Porsche Macan
Расход топлива смешанный цикл: 8,2 л/100 км
Выброс CO2 смешанный цикл: 186 г/км

Porsche Macan S
Расход топлива смешанный цикл: 8,9 л/100 км
Выброс CO2 смешанный цикл: 204 г/км

Porsche Macan Turbo
Расход топлива смешанный цикл: 9,6 л/100 км
Выброс CO2 смешанный цикл: 218 г/км

Porsche Macan GTS
Расход топлива смешанный цикл: 9,6 л/100 км
Выброс CO2 смешанный цикл: 218 г/км

(по состоянию на 12/2020)​​​​​​​

Но жизнь нас забрасывает: компания Porsche Russland обратила свой орлиный взор на Кисловодск, и группа журналистов приземлилась в аэропорту Минеральных Вод ноябрьским деньком для трёхдневного пробега по окрестным горам и долам. Самолёт был полон, на площади у аэропорта цвели клумбы и стояли наших шесть Macan разных цветов.

Я выбрала бирюзовый цвет Miami Blu – он транслировал расслабленность и негу, и мы помчались налево в сторону Кисловодска. В правой стороне остались Ессентуки.

Воздух в 1 700 км от Москвы был прозрачнее, деревья – выше. Маршрут лежал по горам.

Местные, как все южане мира, которым повезло с климатом, великолепно безразличны к природе и, как китайский император в сказке Андерсена, предпочитают искусственных соловьев настоящим: на привале перед отелем среди вязов красовались две жестяные пальмы в натуральную величину. На стойке в отеле под стеклянным колпаком росли аризонские кактусы-бонсаи. В обеденном зале в окна ломились горные красоты и далекие туманные горизонты, но озирать их приходилось сквозь кружевные занавески одновременно с чучелами медведя, аллигатора и со скульптурами трёх мартышек. На благоприятный исход дизайна в сторону местного контента намекали лишь две местные пушечки у входа и олень из веток.

Осуждать этот стиль не поворачивается язык: горы суровы, живёшь там – хочется защиты и уюта. А мы, приезжие, только и мечтаем, что об окне во всю стену: зря, что ли, летели в такую даль. Лучшее решение для нас в дикой природе – не отель, а автомобиль: встать на ветру, на краю обзорной площадки, увидеть на горизонте вершину Эльбруса, ахнуть и при этом никаких аллигаторов – такое возможно только при автомобиле, в автомобиле, внутри автомобиля.

Я вообще предвижу взлёт именно автомобильных путешествий, ведь автомобиль – это одна большая «маска-перчатки» и главная защита. Тем более до Кисловодска можно легко добраться на своих четырех прямо из Москвы, а бензина Macan тратит 9 литров на трассе.

В автомобиле весело гонять по окрестным красотам и водопадам – это идеальная альтернатива курортным экскурсиям. Более того, есть места, куда автобус не заберётся, и только мы, смелые и умелые, месим там колесами грязь с камнями, и в изумлении смотрят на нас местные коровы и овцы.

Окрестности Кисловодска, которые нашел Porsche Russland для нашего путешествия, оказались величественнее Марса и пустыннее Луны. Не было оскорбительных придорожных палаток, которые непоправимо отменили красоту многих дорог мира, – только заброшенные автобусные остановки, как памятники, иногда возникали посреди плоскогорья. В одной из них вальяжно раскинулся большой выгоревший на солнце диван.

Прямо из аэропорта мы домчали до обеда и до обзорной площадки на горе Бештау и уже потом въехали в Кисловодск. Кружки с орлом, вы все врали: Кисловодск оказался никаким не скучным, а прелестным холмистым городом. Дорога по нему петляла, уходила в сады, поворачивала у маленьких домов вбок и вниз, уступала деревьям – одним словом, была частью здешней природы. В лучший отель города вел будто бы серпантин, потому что отель стоял на горе, возвышался над городом, горел огнем в ночном небе, как маяк или самолет. Если будете ужинать в лучшем ресторане города «Высота 5642», сядьте лицом к окну – и тогда прямо над всполохами музыкального фонтана (да, там есть и такое) вы увидите зеленые буквы Green Park.

Фонтан с «Высотой» заняли лидирующую позицию на аллее напротив Главных нарзанных ванн и неподалеку от Нарзанной галереи, псевдоготического здания с разными фонтанчиками воды, которая продается тут за 3 рубля. Столько стоит одноразовый бумажный стаканчик, но можно прийти и со своей кружкой (эх, дедушкины поилки, сейчас бы вы пригодились). Я прогулялась к галерее утром до завтрака: вниз по росистой траве вдоль реки Ольховка, мимо адвокатских кабинетов и суда, приветливо расположившихся в излучине под деревьями, мимо бруталистского здания почты и телеграфа, вдоль по Курортному бульвару. Обратно в гору идти было лень, к тому же я набрала пару литров нарзана в качестве сувенира – и я вызвала Uber за 82 рубля. «Откуда вы приехали?» – светски поинтересовался водитель и в ответ на моё «Москва» тут же вскричал: «Зачем я спрашиваю! Тут все из Москвы, приехали весной, сняли квартиры, уезжать не хотят!»

За водой можно было и не ходить: напротив лифтов в холле отеля били два источника с краниками: «Славяновская» и ещё одна. Обе помогали от всего, а «Славяновская» еще и от язвы желудка. Я прилежно выпивала по стакану всякий раз, проходя мимо, и уже потом шла, например, на завтрак. Отель вообще оказался красивым, современным, будто только что выстроенным, с модной мебелью на гнутых ножках, с прелестными номерами. Мрамор в ванной был трёх видов: шершавый на полу, гладкий на стене и будто подернутый рябью – в душе. Он притворялся кафелем, и такое притворство, когда Гарун-аль-Рашид изображает нищего, а не наоборот, всегда мило моей душе. Матрасы были как упругий пух, ножки кресел косенько и модно упирались в ковер, а узор на обоях неуловимо напоминал логотип одной фэшн-марки, но не Chanel или Louis Vuitton, а поизысканней.

В зале для завтраков огромные высоченные окна выходили на дворцового покроя сад с розовыми кустами. У большого стола с едой нервная дама отчитывала официанта: «Почему у вас нет щипцов для фруктов? Я что, яблоко буду брать своей рукой?» Только дама там и напоминала, что Кисловодск – всероссийская здравница. В остальном отель был светским, у поилок со «Славяновской» не толпились гастритники в пижамах. Наоборот, после завтрака из отельного паркинга споро выезжали один за другим авто, в том числе и наша когорта. За три дня я попробовала водить три разных Macan: штатный, более заряженный и еще более прекрасный Turbo. Все были поворотливы, стремительны и нежны в обращении со мной: разговаривали русским языком и подсказывали дорогу. Сама дорога была непроста. На плато Бермамыт мы добирались в туманах и снегах, останавливались для фотосессий на фоне горных вершин, градиентом темнеющих к основанию, поминали Лермонтова с его «Демоном» и других классиков, отметившихся в этих местах. Играли в снежки.

Внедорожный экстремальный участок в самом конце маршрута дожди размыли за ночь до сметанной консистенции. В той сметане плавали валуны, и наши машины (других смельчаков не нашлось) носило, как осенние листки, из колеи в колею, но ни одна шина не порвалась, ни одно брюхо даже не поцарапалось. Разве что я забрызгалась по самую маковку, на конкурсе грязных машин у меня было бы первое место, но внутри было по-прежнему чисто, уютно и безопасно. Porsche всегда делает жизнь проще, об этом мне напоминают магнитики на дачном холодильнике: две буквы логотипа я поменяла местами, и получилось PROSCHE – «ПРОЩЕ».

В Кисловодске Macan позволил мне стать отважным восходителем, не теряя достоинства и не заставляя одеваться в альпинистское снаряжение. На высоте 2 500 метров я прошлась пешком до водопада и горжусь этим достижением.

Свою удачу мы отпраздновали на обратном пути у сторожки директора заповедника. Не знаю, каким чудом, но там нас ждал обед на свежем воздухе с компотами из алычи и белой черешни, с жаровнями, полными углей. Над ними шкворчали ломти барашков, телят и речной форели самого лососевого цвета из возможных, и мне пригрезился Macan цвета форели.

… Теперь не кружка-поилка, а оливковая модель Macan 1:50 в память о Кисловодске стоит на моем окне. Когда мы встречаемся с ней глазами, мне перед ней немного неудобно: ей, наверняка, тесно, ей нужны простор, воздух и дорога.

Похожие статьи